ИМИТАЦИЯ РЕШЕНИЯ ЗАДАЧИ: СПЕЦЫ ШАМАНЯТ…

“Я не знаю о кафедрах ли рекламы шла речь во вчерашнем выпуске газеты “Комсомольская правда”, где бренд оценивался по рекомендациям главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД по уровню взяток при поступлении в вузы. Судя по этому, Московскому государственному институту печати очень далеко до МГУ, так как В МГИПе размер взяток начинается от $ 1000, а в МГУ — с $ 10 000. И уж вообще нам очень далеко до МГИМО, где эта сумма составляет $ 30 000. Надеюсь, что это было сказано не о нас. Но тем не менее, задача создания бренда, качество образования и подготовки будет определяться исключительно теми успехами, которых достигнут наши выпускники”.

Макарон Л. С., Новые формы и методы подготовки специалистов в области рекламы, в Сборнике материалов “VI-й Всероссийской конференции заведующих кафедрами рекламы и смежных специальностей”, М., 2002 г., с. 15.

***

«Дипломы всех зарубежных вузов признаны в Туркменистане недействительными. Придя 1 июня на работу, все специалисты, получившие высшее образование за пределами Туркменистана, получат уведомление: «Ваш диплом считается недействительным. По этой причине вы предупреждаетесь о том, что с 01,06.2004 года вы освобождаетесь от должности». В правительстве новый указ мотивировали тем, что в СНГ действует множество коммерческих негосударственных учебных заведений, дающих некачественное образование. Однако уведомление об увольнениях получат и обладатели дипломов Гарварда и Стэнфорда. Да и Сорбонна со своим затянутым до безобразия шестилетним курсом обучения не может тягаться с двухгодичным, но высококачественным туркменским образованием».

Источник: журнал «Огонёк» 2004 г., N 22, c. 29.

***

Вспоминает телеведущий Владимир Соловьёв: «…тот момент времени Березовский и его партнер Бадри Патрикацишвили контролировали денежные потоки на ОРТ, и многомесячные задержки в оплате контрактов были обычным явлением. Денег эти граждане не любили платить никогда. […]

По завершении проекта «ТВ-6» у меня осталась выписка из бухгалтерии о задолженности мне по зарплате в сумме, эквивалентной 30 тысячам долларов, и я спросил Березовского, как владельца канала, о том, что он собирается с этим делать. Его ответ стал классическим:

— Деньги были, деньги будут, сейчас — денег нет».

Соловьев В. Р., Русская рулетка. Заметки на полях новейшей истории, М., «Эксмо», 2006 г., с. 227.

***

«Современная американская поэзия, за ничтож­ными исключениями, являет собою именно род без­обидного чудачества. «Мой сосед — о, он поэт! Он борется за права лаосцев, каждое утро два часа сто­ит на голове, зимой и летом ходит босиком и издал недавно книгу „My Conclusions»». Почти все обходят­ся без рифм, почти все пошли по пути Роберта Фроста — то есть сидят у себя на ферме и наблюдают жизнь. Но если Фрост был большим поэтом, чье на­зойливое фермерство не зря раздражало Ахматову, — эти полагают, что их наблюдения самоценны Респектабельный американец, опять-таки с добры­ми-добрыми глазами, прочел примерно следующее:

— Сижу один.
В окне сгущается тьма.
Кто нальет мне кофе утром?

Вообще большинство его стишков были не длин­нее пяти строк, и во всех без исключения речь шла о том, как он сидит у себя на веранде и предается аб­страктным умствованиям при виде чего-нибудь в окне. Типа: «Сейчас зима. Темнеет рано. И не пой­му, чего больше за моим окном: темнеющего света или светающей тьмы». Ему, наверное, все это пред­ставлялось чем-то ужасно многозначным, он явно увлекался в юности восточной поэзией и теперь сле­довал принципу «великое в малом». Костюм на нем стоил мою годовую зарплату.
Рядом в скромном костюмчике сидел безмерно любимый Кушнер и кротко меня одергивал:

— Дима, не смейтесь. Ваши стихи в переводе на­верняка выглядят не лучше.
— Да вы ведь и по-английски понимаете!
— Ну и что же. Лучше пусть стихи пишет, чем во­обще… я не знаю… убивает на охоте беззащитных животных…

Американец дочитал свои пять вариантов пейза­жа с веранды, и его сменил вежливый японец, оде­тый не менее безупречно и сдержанный, как саму­рай. С ним вышел переводчик, тоже японец. Оба синхронно поклонились залу. Следующим естест­венным шагом стал бы короткий показательный бой на мечах или на худой конец голыми руками, но вместо этого переводчик сказал:

— Господин Укусика-но-тихо (за точность транс­литерации не ручаюсь) не только один из самых из­вестных в Японии поэтов. Это еще и глава крупней­шей в стране строительной корпорации.

В зале воцарилось почтительное молчание. Я пред­ставил добрый десяток петербургских поэтов, сго­равших от желания перевести стихи главы строи­тельной корпорации, завести с ним знакомство и по­ехать в Токио с целью обмена поэтическим опытом. Но крупные строители ездят по свету с собственны­ми переводчиками. Глава прочел по-японски что-то длинное и гортанное. Переводчик еще раз поклонил­ся и запереводил. Смысл стихотворения сводился к тому, что господин Укусика-но-тихо чувствовал себя в разлуке с любимой, потому что возвел между ею и собою город. Он возвел сначала стены, потом авто­магистрали, потом гаражи, — в общем, он кучу зда­ний и парков навозводил, и все так подробно, техно­логически грамотно, что я в какой-то момент не вы­держал:

— Александр Семенович! Они же перепутали! Надо срочно спасать положение, ведь этот бедняга переводит проспект его корпорации!

Кушнер выразительно на меня посмотрел и ни­чего не сказал. Он вообще человек удивительно то­лерантный.

Апофеоз, однако, наступил, когда на сцену вылез турецкий поэт, проживающий в Англии. Этот коло­ритный мэн лет пятидесяти, огромный, толстый, во­лосатый, в очках, с выражением добродушной сви­репости на бородатом лице, давно привлекал мое внимание. Я принимал его за латиноса. У англотур-ка вообще не оказалось переводчика, поэтому транс­лировать его верлибры на сцену вывали молодого питерца Скидана. Он был примерно вдвое выше и вдвое же худее турка, и они образовали запомина­ющуюся пару. Турок читал по-английски, но с таким произно­шением, что на сей раз я не понял ничего. Закончив, он деловито передал текст Скидану. Тот принялся переводить, и лицо его по мере чтения текста вытя­гивалось все больше и больше, но, верный долгу, он ни на секунду не прерывал труда:

— Счастье… ушло… к Мехмету, — произнес он. Турок одобрительно кивнул.
— Рассудок… убежал… в соседнюю деревню, — сказал Скидан. Напряжение в чопорном зале росло.
— А мне насрать, — громко сказал Скидан. — Мне улыбаются твои сиськи.

На лице турка изобразилось блаженство. Он сде­лал руками округлый жест, словно охватывая две дыни. Улыбка сисек повисла в воздухе.

Хохот и бешеные аплодисменты были ему ответом. Турок прочел еще два стиха, в том числе «Письмо из Чечни», — о том, что у нас есть право на любовь и солнце, а получаем мы одни пули, — такие стихи наших шестиклассников о бедственном положении африканских детей часто публиковались в «Пионер­ской правде». Но зал был уже куплен. Каждое его со­чинение покрывалось овацией. Человек, произнес­ший «насрать», выиграл поэтический турнир и рез­ко поднял градус общего взаимного уважения.

Вот в этот миг я и понял, что такое поэзия. По­эзия — это, во-первых, когда несколько десятков до­брых, безобидных и бесполезных людей собирают­ся вместе, доказывая друг другу всю беспомощность своего искусства. И во-вторых — это когда на впол­не официальном мероприятии, посвященном защи­те прав человека, веселый и толстый турецкий дед говорит «насрать», утверждая приоритет сисек как высшей общечеловеческой ценности».

Быков Д., Хроники ближайшей войны: избранные статьи 1992-2005, СПб, «Амфора», 2005 г., с. 424-428.

***

«На турнире в Буэнос-Айресе аргентинский гроссмейстер Мигель Найдорф, как всегда, отличался элегантностью и безупречным вкусом и ежедневно менял костюмы.

— Сколько же у вас костюмов? — спросил его юный Бобби Фишер.

— 150, — охотно ответил знаменитый гроссмейстер.

На Фишера эта цифра произвела сильное впечатление, и с тех пор он тоже начал собирать костюмы. Прошло несколько лет, и при новой встрече с Найдорфом американский чемпион похвастал:

— Ваш рекорд побит! В моем гардеробе уже 157 костюмов!

— Браво, Бобби, — поздравил его Найдорф. — Но вы немного перестарались. В тот раз я пошутил, у меня было всего-то 7 костюмов…»

Источник: «Business Education Review», 2006, N 1, с. 92.